Buderus-trade.ru

Теплотехника Будерус
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Счётчик Гейгера

Счётчик Гейгера

Gametitle-FO1.pngGametitle-FO2.pngGametitle-FO3.pngGametitle-FNV.pngGametitle-FO4.png

$650 ( (fo1) Fallout, (fo2) Fallout 2, (fot) Fallout Tactics, (vb) Van Buren)

Вместимость

Квесты

Получить счётчик Гейгера (vb) Van Buren

Счётчик Гейгера (англ. Geiger counter) — предмет в Fallout, Fallout 2, Fallout Tactics и Van Buren; одна из составляющих частей Пип-бой 3000 в Fallout 3 и Fallout: New Vegas; одна из составляющих частей Пип-боя в Fallout 4 и Пип-Бой 2000 Марк VI в Fallout 76.

Содержание

Описание [ ]

Небольшой прибор, детектирующий уровень радиации в игре. Используется только из активной руки, не может быть использован из инвентаря, а также в режиме боя. Питается от малых батареек, но из-за скрипта в игре не может перезаряжаться, в результате пользование одним прибором ограничено до двухсот раз.

Mini-FOT Logo.pngСледующая информация основана на данных Fallout Tactics и некоторые детали могут конфликтовать с основным каноном.

В Fallout Tactics счётчик Гейгера появляется в виде модели «Радомер», сделанной компанией «Ваттс Электроникс».

Mini-FOT Logo.pngКонец информации, основанной на данных Fallout Tactics.
Gametitle-VB.pngСледующая информация основана на данных Van Buren и не подтверждена основным каноном. Игра не имеет официальной локализации.

Счётчик Гейгера является квестовым предметом задания « Получить счётчик Гейгера » для решения проблем, связанных с радиоактивными ящерицами. Он же должен был помочь отыскать безопасный путь среди высокорадиоактивных участков в Денвере.

Ядерная война на самом деле. 30 лет назад закрыт Семипалатинский полигон

Казахстан, 11 августа. В 1953 году на Семипалатинском полигоне проведено успешное испытание первой советской термоядерной бомбы РДС-6 мощностью 400 кт. На снимке – место, где это испытание проведено

9 сентября 1949 года директор ЦРУ адмирал Роско Хилленкоттер вручил президенту Трумэну служебную записку, в которой сообщалось, что в северной части Тихого океана зарегистрирован "аномально высокий уровень радиации". Разведка не пришла к однозначному выводу о причинах выброса, но в качестве одного из возможных объяснений был назван "взрыв на заводе по производству атомных бомб в России".

Этого события ожидали. В августе 1948 года в составе ВВС США было образовано Управление по атомной энергии, в задачу которого входило обнаружение признаков атомных испытаний другими странами – прежде всего, конечно, Советским Союзом. Для непосвященных это была Метеорологическая служба ВВС. 3 сентября 1949 года Boeing-29, оборудованный специальной аппаратурой, в том числе фильтрами для улавливания продуктов ядерной реакции, вылетел на очередное патрулирование с авиабазы Мисава в Японии на Аляску. По окончании полета счетчик Гейгера и выявил повышенный уровень радиации. Исходя из предположения, что на территории Советского Союза имела место авария атомного производства, Вашингтон обратился к Лондону с просьбой проверить эти сведения: согласно метеосводке, воздушный массив из азиатской части СССР должен был переместиться на север Шотландии. Британцы подняли в воздух свои самолеты радиологической разведки и подтвердили данные. Их подтвердил и проект "Дождевая бочка" ВМС США: специальные группы наблюдателей на острове Кадьяк Алеутского архипелага собирали и исследовали дождевую воду.

Эксперты пришли к выводу, что наиболее вероятной причиной выброса было испытание ядерного заряда в СССР. Это стало неприятным сюрпризом для разведки, которая прогнозировала, что такие испытания начнутся "вероятнее всего" в середине 1953 года.

После совещания с ближайшими советниками президент Гарри Трумэн решил немедленно предать гласности эти сведения. Причин для спешки было две. Во-первых, президент опасался утечки – по сведениям Белого дома, новость об испытании уже стала известна председателю объединенного комитета Конгресса по атомной энергии сенатору Брайену Макмэгону. Во-вторых, 23 сентября во второй половине дня на Генеральной Ассамблее ООН должен был выступить министр иностранных дел СССР Андрей Вышинский. Следовало помешать ему триумфально объявить о ядерном паритете. Поэтому утром 23 сентября президент Трумэн на заседании кабинета проинформировал его членов об атомном взрыве на территории СССР. В заявлении, текст которого распространила пресс-служба Белого дома, говорилось:

С тех пор как атомная энергия была впервые получена человеком, следовало ожидать дальнейшего развития этой новой силы в других странах. Эта вероятность всегда принималась нами в расчет. А недавнее событие еще раз подчеркивает необходимость установления действительно эффективного и принудительного международного контроля над атомной энергией, в поддержку которого выступает наше правительство и большинство членов Организации Объединенных Наций.

Первая полоса The New York Times от 24 сентября 1949 года. Шапка гласит: зафиксирован атомный взрыв в России. Трумэн снова призывает к контролю в лице ООН. Вышинский предлагает пакт о мире

Вышинский долго и страстно обличал поджигателей войны, но, вопреки ожиданиям, ни словом не упомянул об атомном оружии, видимо, не имея указаний Москвы. Сообщение ТАСС в ответ на заявление Трумэна было опубликовано 25 сентября. Оно было выдержано в угрожающе-миролюбивом тоне. Его авторы напоминали о выступлении Молотова 6 ноября 1947 года на торжественном заседании Моссовета по случаю 30-летия Октябрьской революции, в котором он заявил, что секрета атомной бомбы "давно уже не существует".

Далее было сказано:

Что касается тревоги, распространяемой по этому поводу некоторыми иностранными кругами, то для тревоги нет никаких оснований. Советское правительство, несмотря на наличие у него атомного оружия, стоит и намерено стоять в будущем на своей старой позиции безусловного запрещения применения атомного оружия.

За этими нарочито сухими строками стоит драма огромного масштаба. На алтарь ядерного паритета страна принесла неисчислимые жертвы. Далеко не все они были добровольными или хотя бы осознанными.

Читайте так же:
Должен ли собственник платить за проверку счетчика

Семипалатинская область. Вид на место подземного ядерного взрыва

. приезжал де на Тару из за соляного озера Ямыша с зверовья Хеланские волости ясачной татарин Махметко, а в распросе де на Таре воеводам Кирилу Вельяминову да Петру Лутохину сказал: как де он ехал с зверовья назад, и не доехав до солянова озера за полтора днища на урочище на Каменных Мечетях взяли его Махметка самово друга калмыцкие Ишимовы люди, и был де у них в полону три недели и ушел у них с рыбные ловли, а товарыщ де его остался у них.

Это цитата из грамоты царя Михаила Федоровича тюменскому воеводе князю Федору Коркодинову о принятии мер в виду ожидаемого нашествия калмыков. Она датирована октябрем 1616 года. "Каменные Мечети" – первое письменное упоминание местности, которое позднее станет известно как "Семь палат" по семи буддийским храмам на восточном берегу Иртыша, а в конце XVIII века превратившееся в уездный город Семипалатинск Тобольской губернии. В июне 1947 года территория в 170 километрах западнее Семипалатинска площадью 18 500 квадратных километров была выбрана для строительства "объекта №905" – так атомный полигон назывался в официальных документах.

Композитор Аркадий Островский, текст Ильи Фрадкина. "Я – демобилизованный". Поет Леонид Утесов. 1947

Нам враги грозят подчас
Атомною бомбой.
Слабонервных нет у нас,
Пусть они запомнят!
И моё, без лишних фраз,
Мнение такое:
Коль враги пойдут на нас,
Будет выполнен наказ
От трудящихся всех масс,
Приготовят и у нас
Вроде, атомный фугас

То, что надов самый раз,
И кое-что другое!

В справке о месте строительства Горной станции (еще одно кодовое имя полигона) указывается необходимость отселения до 1000 человек местного населения". Но ни о каких мерах по отселению в позднейшей документации нет ни слова.

Возле дороги большой одноэтажный кирпичный домказарма. Живут в нем несколько солдат-связистов и бульдозеристы. Одни дежурят у телефонов, и, если понадобится,исправят подвесной кабель. Другие ежедневно приглаживают бульдозерами дорогу. Разумеется, не только для бензовозов и грузовиков.

Главноедля "невесты". Так называют "изделие", атомную бомбу, когда транспортируют ее на специальных машинах под усиленной охраной ГБ на опытное поле. "Невеста едет!"и на дороге все замирает. Никто не имеет права появиться ни впереди, ни позади. Не приведи Господь оказаться на пути "невесты".

Так пишет в своих воспоминаниях о семипалатинском полигоне Андрей Жариков – фронтовик, полковник, возглавивший на полигоне группу, изучавшую воздействие атомного взрыва на предметы вещевого довольствия и продукты питания. Его книга "Полигон смерти" остается самым выразительным свидетельством жизни на полигоне. Она лишена пафоса и обильна бытовыми деталями. Жариков не задумывается о моральной стороне испытаний. Но, например, подопытных животных ему жалко.

Сотрудники ВНИИ сельхозрадиологии (слева направо) И. А. Сарапульцев, Т. Л. Жигарева, руководитель лаборатории НИИ медицинской радиологии В. Ф. Степаненко и заведующий лабораторией Института ядерной физики АН Казахской ССР Е. С. Бекмухамбетов во время оценки доз радиооблучения

Однажды, когда животных заводили в кузов крытого грузовика, чтобы отправить на испытательные площадки, танкист Орлов, заядлый охотник, и увидел красного сеттера. Умные карие глаза собаки выражали не испуг и злобу, как у других псов, а тяжелую грусть и полное невнимание к людям.

Рекс?позвал подполковник, вспомнив имя своего щенка той же породы, погибшего годом раньше.

И надо ведь: сеттер заскулил, стал рваться с цепи и порвал ошейник. Подбежав к Орлову, он не бросался на грудь, не выражал радости, как это делают собаки, встретив хозяина, а распластался возле его ног и жалобно застонал, будто умоляя спасти его. Михаил Николаевич приласкал сеттера и взял в свою машину.

Начальство объявило подполковнику выговор за похищение подопытного животного, но для Рекса все обошлось благополучно, и он много лет добросовестно служил своему спасителю. С охоты Орлов привозил уток больше, чем другие.

А сцена посещения врача достойна абсурдистской драматургии Ионеско и Беккета.

Пришел я как-то в поликлинику полигона и говорю женщине-врачу:

У меня температура, потому что сегодня получил много рентген.

Замолчите немедленно!возмутилась эскулапша.Я не знаю никаких ваших рентгенов, не знаю, где вы были и чем занимались. Это не мое дело. У вас грипп.

Да нет у меня гриппа. Поверьте, я был сегодня в опасной зоне и что-то почувствовал неладное. Температура, поташнивает.

Мне запрещено говорить об этом. Если вы даже облучились, я обязана записать, что у вас грипп. Как и вы, я давала подписку.

На следующий день, проходя мимо жилого дома, я увидел на балконе ту женщину-медичку. Она смотрела в бинокль в сторону Опытного поля. Из комнаты слышался мальчишеский голос:

Мама, я же тебе сказал, что сегодня атомного взрыва не будет.

С 1949 по 1989 год на Семипалатинском полигоне произведено 468 ядерных взрывов. 29 августа 1991 указом президента Казахстана Нурсултана Назарбаева полигон был закрыт. Но это еще далеко не конец истории. Зловещие последствия ядерной гонки дают себя знать по сей день.

Читайте так же:
Почему не видны счетчики

Документальный фильм "После апокалипсиса"

Самое главное состоит в том, что население этих районов, которые прилегают к полигону, было совершенно невольно втянуто в политическую и военную игру между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Самую плохую роль сыграл, конечно, Советский Союз. Он позволил своим гражданам пережить самую настоящую ядерную войну. Думали о превентивной ядерной войне, что, если она будет, то нужно знать, что же происходит с людьми. И поэтому никого никуда не выселили. И поэтому смотрели – сколько умрет, сколько заболеет. И так далее.

Это цитата из документального фильма британского режиссера Энтони Буттса "После Апокалипсиса" (2010). Она принадлежит бывшему директору НИИ радиационной медицины Борису Гусеву. А это – воспоминания простой казашки Бикен:

Мы видели, как взрываются бомбыогромные красные шары. Нас прямо сбивало с ног взрывной волной. Родители накрывали нас толстыми одеялами. А пока они занавешивали окна, мы гуляли в степи.

Их никто ни о чем не предупреждал.

Приведем еще одно свидетельство. После публикации нашего расследования "Бомба для Сталина" пользователь по имени Диана написала:

Взрыв первой советской атомной бомбы на полигоне в Семипалатинске, 1949 г

Бомба для Сталина. Часть 2

Во время испытания бомбы я жила в Семипалатинской области в г. Жана-Семей. Рядом был огромный, самый большой в Советском Союзе, мясоконсервный комбинат, оттуда убрали весь скот, а нас, детей, после первой волны вывели на улицу из подвала, и мы стояли с флажками "Смерть буржуям". Конечно, мы облучились. У меня бронхиальная астма и масса других болезней. Когда я обратилась в собес, чтобы мне помогли собрать документы, мне велели самой собирать. Когда написала в Семипалатинск, ответили, мол, архивы сгорели. Я плюнула на все и живу со всеми своими болезнями. Кто-то ведь должен ответить за это, как вы думаете?

Дозиметры радиации

Бытовой измеритель радиации может понадобиться не только людям, работающим непосредственно с радиоактивными веществами или на атомных электростанциях. Компактный прибор может показать интенсивность излучения от продуктов питания или участков земли.

Вы можете купить дозиметр в Москве, сделав заказ на нашем сайте. Забрать товар можно в пунктах самовывоза или оформить доставку на дом.

Вредна ли радиация

Дозиметр радиацииМы привыкли, что у множества людей слово «радиация» неразрывно связано со словом «опасность». На самом деле, радиация вредна приблизительно настолько же, как, например, температура. Вред наносит не явление как таковое, а его доза, если она превышает пределы нормы.

Например, человек может комфортно существовать при температуре в 27 °С. Но если поменять этот показатель на 20% в любую сторону (-33 или 87 °С), то без должной подготовки и средств защиты (специальной одежды и приспособлений) выживать человек не сможет.

В повседневности мы не рискуем получить высокую дозу облучения. В течение всей жизни человек находится под влиянием естественной радиации, уровень которой определяется географическим положением. В большинстве городов России уровень радиации находится в пределах нормы. Исключением являются те города, в которых развита металлургическая или угледобывающая промышленность – в частности, Норильск, Липецк и Магнитогорск.

Верхний предел допустимой мощности — 0.5 мЗв/час. К примеру, космонавты МКС получают такую дозу облучения за один день нахождения на орбите. В среднем по всей Земле человек получает где-то 2.4 мЗв в год. Безусловно, существуют загрязненные участки земли и целые города, где уровень радиации существенно превышает норму. И чтобы обезопасить себя, например, перед покупкой будущего жилья, можно купить дозиметр радиации.

Дозиметр в повседневной жизни

Если ваша работа не связана с радиоактивными веществами, вероятность столкновения с высоким уровнем излучения крайне мала. Однако прибор для измерения пригодится, если вам интересно узнать уровень естественной радиации, исходящей от стены дома, земли в вашем дворе или продуктов питания. Бытовой дозиметр радиации способен показать уровень гамма-излучения. Альфа- и бета-частицы этот прибор тоже фиксирует, но переводит данные в рентгены или зиверты, как если бы по-прежнему измерял гамма-частицы.

Читайте так же:
Можно ли поверить счетчик раньше срока

Чтобы измерить уровень потока альфа- и бета-частиц, понадобится дозиметр-радиометр, которому можно «сообщить», какое излучение вы замеряете, и он будет пересчитывать показания в число частиц на квадратный сантиметр площади сечения датчика в единицу времени. То есть, сначала можно измерить данные с фильтром, чтобы получить результат гамма-излучения, после чего снять фильтр, измерить еще раз, вычесть из второго показания первое, и вы получите уровень потока бета-частиц.

Если вы любитель ходить в походы, и ваш маршрут зачастую пролегает в лесу или в горах, обзавестись дозиметром будет полезно. Вам могут попасться загрязненные участки, которые лучше обходить стороной. Внешне они ничем не отличаются от «чистых», и невооруженным глазом их не заметить.

Чтобы получить правильные показания в таких условиях, необходимо, чтобы датчик прибора можно было считать точечным. То есть, источник радиации или расстояние от него до датчика должны быть в разы больше, чем сам датчик. Измерения на поверхности (когда мы кладем дозиметр излучения на источник) могут применяться для источников большого размера – например, загрязненный грунт – или когда необходимо не измерить, а обнаружить наличие излучения с высокой чувствительностью.

Как выбрать бытовой дозиметр

Дозиметр радиацииПри выборе дозиметра исходите из собственных требований и возможностей прибора. Подумайте, в каких условиях вы будете его использовать, какая точность вам нужна, важно ли наличие дополнительных функций.

Пожалуй, единственная функция, жизненно необходимая для домашнего дозиметра (кроме непосредственно измерения данных) – это наличие детектора, который будет оповещать вас, если уровень излучения выходит за пределы нормы. Кроме этого, в некоторых есть функция контроля накопленной дозы радиации. Например, дозиметр радиации Соэкс измеряет уровень излучения непрерывно, и если накопленная за месяц доза радиации превышает норму, прибор вас предупредит. Особенно это будет полезно для тех, кто часто проходит рентгенографию в больнице или летает на самолетах.

Каждый дозиметр Соэкс изготовлен на базе счётчика Гейгера СБМ-20-1. В некоторых моделях, считающихся профессиональными, встроены сразу два датчика для большей точности. Приборы обладают понятным и простым интерфейсом, ярким дисплеем и функцией сохранения данных либо их передачи на компьютер через USB-порт.

Чтобы измерить данные, необходимо поднести дозиметр к измеряемому объекту и вскоре на экране отобразится результат. Если радиационный фон в норме, данные на экране будут зеленого цвета. Желтый цвет означает, что уровень излучения повышен, красный – уровень излучения является опасным для здоровья.

Если вы хотите измерять радиационный фон продуктов или предметов, можно выбрать самый простой индивидуальный дозиметр. В таком приборе будут все необходимые функции, а самое главное — он сможет определить превышение допустимого уровня радиации. В общем-то, это все, что потребуется в быту.

Если вы заядлый турист, или же ваша работа связана с безопасностью (таможенные службы, МЧС) либо напрямую с АЭС, лучше выбрать более сложное устройство.

Прибор, который вы сможете использовать и как профессиональный, и как бытовой — дозиметр-радиометр Соэкс Квантум . Этот прибор внесен в реестр средств измерения и может использоваться на профессиональном уровне, а при необходимости вы можете проверить его в любой аккредитованной лаборатории. Он обладает двумя счетчиками Гейгера, цветовой и звуковой индикацией и возможностью переноса данных на компьютер.

Если вы используете дозиметр в условиях постоянно повышенного радиационного фона, необходимо защитить прибор. Дело в том, что радиационные частицы могут оседать на корпусе прибора, и тогда показания будут постоянно завышены. Поместите дозиметр в пластиковый zip-lock пакет, и утилизируйте пакет после выхода из области повышенного радиационного фона.

«Первый прибор был из счётчика Гейгера, полевого телефона и лампочки». Как белорусы уже 20 лет делают дозиметры

В последнее время в мире всё больше внимания уделяют радиоэкологической безопасности населения и окружающей среды. Способствуют этому такие инциденты, как утечка радиоактивных элементов на Южном Урале или теракты в Европе. dev.by посетил старейшую белорусскую компанию, которая уже более 20 лет изготавливает устройства для обнаружения радиационных, ядерных и оружейных материалов.

Экспериментально-производственный участок

До этого все делали танки, а тут нужно было — кастрюли

История компании «Полимастер» началась с аварии на Чернобыльской АЭС. Когда произошла катастрофа, люди, понимающие что-то в радиации, начали искать у знакомых радиационные приборы или делать их собственноручно. Так поступил и выходец из МНИПИ, идейный вдохновитель и основатель компании Александр Антоновский, которого уже нет в живых.

Сергей Климович

— Он собрал прибор буквально за вечер из трёх вещей: счётчика Гейгера, который нашёл у знакомого в столе, большой батареи от полевых телефонов, завалявшейся у него на балконе, и неоновой лампочки, — рассказывает соучредитель компании Сергей Климович. — Соединив всё последовательно, получил импульсы от естественного фона. А дальше через знакомых физиков понял, что нужно посчитать количество импульсов за 36 секунд, и это можно будет перевести в мкЗв (микрозиверт) или Р (рентген) и узнать уровень фона.

После развала СССР, когда рухнула промышленность, люди заговорили про инновации, тогда, по словам собеседника, это называлось — конверсия. «До этого заводы делали танки, а тут нужно было делать кастрюли. И все ринулись искать документации, по которым можно было бы что-то произвести и продать простым обывателям», — поясняет сооснователь компании.

Читайте так же:
Пластиковый шкаф учета для счетчиков

В рамках конверсии на лучшую документацию народного дозиметра был объявлен конкурс. И команда под руководством Антоновского впервые заявила о себе. Ничего, правда, не выиграла, но после этого к ней начали обращаться специалисты из промышленности, заводчане и другие люди, искавшие «конверсию», с просьбой выкупить их документацию.

— Прямо у меня на кухне за кружкой чай решали, как продавать эту документацию, сколько она стоит — мы же никогда ничего не продавали. Мечта была такая — отдадим документацию бесплатно, а нам будут отчислять какую-то копейку (тогда уже считали в долларах) от продаж. За тот год я заработал в десять раз больше, чем в МНИПИ, и понял, что за свой труд можно легально получить деньги, не работая на госпредприятии.

Карта клиентов «Полимастер»

Но поскольку документация на тот момент была очень смелой и, можно сказать, опережающей время, не каждое предприятие в итоге смогло по ней изготавливать прибор (маленькая плата, часовые батарейки). И команда инженеров из МНИПИ решила сама производить устройства.

Некоторые детали валялись под ногами, а некоторые — было не найти

Первые годы для «Полимастера» были архисложными, говорит Сергей: «Мы оторвались от госслужбы, что по определению было непросто — зарплата там была хоть и маленькая, но регулярная».

В то время нельзя было как сейчас — взять и открыть юрлицо. Нужно было продвигать свои идеи через хозрасчётные предприятия, КПСС и Комсомол. «Ещё были пионеры, но они по возрасту не подходили», — шутит он.

Сергей Климович

— Комплектующие, которые выпускали в нашей стране, можно было купить за деньги, бартер или даже просто украсть, если это была маленькая деталь. Ключевые вещи, можно сказать, валялись под ногами — те же счётчики Гейгера. А вот что-то новое и современное было тяжело достать. Например, для нашего первого прибора не могли нигде купить жидкокристаллические индикаторы — их производили в РФ, а на «Интеграле» монтировали в часы. Перекупить их у завода было целой песней, практически не возможно.

Постепенно ситуация в стране менялась в пользу предприимчивых инженеров, можно было создавать промышленные производства без молодёжных организаций, появилось законодательство, разрешающее такой вид деятельности. Первый радиационный прибор «Полимастер» производили по всему СССР и распространяли большими партиями.

«Сперва продавали в наших, белорусских магазинах, а потом я лично в рюкзаке возил их в Питер. Заключал договора с такими магазинами, как «Охотник и рыболов», и крупными отделами в ЦУМе и ГУМе», — вспоминает один из старожилов.

Часы с функцией дозиметра «Полимастер»

Теракт 11 сентября и авария на Фукусиме: как рос интерес к дозиметрам

Белорусские устройства радиационного контроля стоят в аэропортах, на таможенных границах, ими пользуются полицейские, охранники, спецслужбы, аварийные спасатели. Основные их задачи — обнаружение источников радиации и идентификация изотопов, которые вызвали срабатывание прибора.

Помимо радиационных устройств, в линейке продукции «Полимастер» есть приборы химической разведки, универсальные поисковые устройства и гамма-нейтронные пейджеры, которые служат для обнаружения ядерных и оружейных материалов. Радиационно-химические военные приборы детектируют отравляющие вещества, например, содержащие мышьяк и фосфор. А детектор контрабанды помогает таможенным и пограничным службам находить скрытые вложения (наркотики, взрывчатые вещества, оружия) внутри машин, контейнеров и пр.

— Появление приборов для обнаружения ядерных материалов было инициировано американцами. Раньше ведь Америка боялась распространения ядерного груза и оружия со стороны разваливающегося СССР, — рассказывает R&D директор «Полимастер» Александр Кратько, — и думала, что оттуда опасность начнёт распространяться по всему миру. Поэтому снабдила границы бывшего СССР ручными и стационарными приборами. А теракт 11 сентября показал, что угроза может прийти с другой стороны.

Тогда американцы начали активно искать способы защиты от биологических, химических, радиационных и прочих угроз. За несколько лет сделали то, что в других странах делали десятилетиями, написали стандарты, на которые теперь ориентируется весь мир. И мы, можно сказать, попали в тренд, поэтому приборы для обнаружения ядерных материалов сейчас самые популярные.

Читайте так же:
Документы при первичной установке счетчиков

А вот для гражданского пользования у «Полимастера» немного приборов: сосуд Маринелли, в который можно поместить продукт и измерить загрязнённость радиоизотопами, и современный портативный прибор, который подключается к айфону.

По словам Александра, даже в Японии приборы для населения спустя некоторое время перестают пользоваться спросом.

Устройство для обнаружения ядерных и оружейных материалов

Прибор, который переживёт человека

Здравые подходы, которые применялись при производстве приборов в Советском Союзе, ломать в компании не стали, а вот устаревшие — заменили новыми. Поэтому создание оборудования радиационного контроля проходит весь цикл разработки: от идеи до лабораторных испытаний и серийного выпуска.

Первым делом собирают информацию от заказчика и определяют, какие технические решения, материалы и пр. пригодятся для создания такого прибора. «Бывает, что симбиоз не находим. Законы физики накладывают свои ограничения: сделать маленький, но очень чувствительный прибор невозможно», — поясняет Александр.

Сердце прибора — детектор, который преобразует радиацию в электрические импульсы. Его изготавливают на экспериментально-производственном участке.

«Здесь происходит их сборка, регулировка и монтаж. Обычно детекторы делаем на основе счётчика Гейгера-Мюллера или на сцинтилляционных кристаллах. Инженеры разрабатывают фильтр, который надевается поверх счётчика. Затем он подключается к плате, которая обрабатывает сигнал и выводит информацию на дисплей радиационного устройства», — знакомит с отделом инженер-технолог Алеся Руденя.

Счётчики Гейгера-Мюллера

В отделе сборки происходит монтаж электронных компонентов на заготовки. Платы проходят ультразвуковую мойку и приобретают влагозащитное покрытие.

«Так как платы двухсторонние, сначала мы устанавливаем элементы на одну сторону, потом отправляем изделие на пайку, затем всё то же самое проделываем для второй стороны. Есть элементы, которые мыть нельзя, поэтому их впаиваем вручную», — поясняет принцип начальник производства.

Счётчик Гейгера-Мюллера в фильтре

Тестируют устройства в специальных печах — камерах «тепла-холода», где они подвергаются термоциклированию в диапазоне от -20 до +50. В низкофоновой камере приборы проверяют на пониженный уровень радиации. А в лаборатории с дозиметрической установкой наоборот — на максимальное излучение: «На большом девайсе (размером с комнату) установлены источники радиации. Специальная тележка с приборами перемещается по направляющим, и в определённое время автоматически на них подаётся облучение».

— Проверяем приборы сурово, зато это компенсируется тем, что после прохождения кругов ада им уже не страшны проверки у клиентов и в реальной эксплуатации. После Чернобыля радиационные устройства ломались от перегрузки радиацией, и люди не могли узнать, какова настоящая угроза. Наши же дозиметры могут пережить человека. В новых стандартах каждый тип радиационного прибора должен выдерживать десятикратную перегрузку.

По словам заместителя директора по разработкам, под каждый проект собирается «временная» команда из нужных специалистов. Один человек может участвовать сразу в нескольких проектах, если у него небольшая загруженность.

Фирмварь-разработчик считается ведущим в команде, потому что на нём — основная часть разработки, которая содержит ноу-хау и передовые решения. Он отвечает за то, чтобы прибор работал максимально долго на маленьком источнике питания, чтобы интерфейс был простым и понятным неподготовленным пользователям — полицейским и охранникам. Плюс приборы должны быть максимально чувствительны при минимальных размерах и работать во всех климатических зонах.

Открытость «Росатома» и всплески продаж после терактов

Террористическая и военная опасность в мире не уменьшается, а за последние годы возросла, говорит Александр Кратько.

Катастрофы и теракты, где бы они ни происходили, отражаются на спросе на продукцию «Полимастера». Они, как правило, вызывают резкие всплески и ажиотаж. «Ту же аварию на Фукусима ощутили очень сильно: со склада выгребли всё, что было. Зато потом наступает резкий спад — набирают столько приборов, что следующие несколько лет ничего не нужно. Сейчас как раз затишье», — поясняет специалист.

false

Заместитель директора по разработкам считает, что населению, которое живёт вблизи источников опасности, не лишним будет самому заботиться о своей безопасности. Реакция государства может быть запоздалой.

— Сейчас госорганы стараются обеспечить максимально быстрое информирование, чего не было в СССР. Например, на сайте «Росатом» в режиме реального времени можно посмотреть на карте точки, где расставлены посты и увидеть, что там происходит. А в Литве вокруг АЭС строят систему раннего распознавания опасностей. Но полагаться только на государство не стоит — реакция может быть не самой быстрой. А в таких ситуация крайне важно оперативное реагирование.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector